«Механ»: непридуманные истории. Третий ректор

22 февраля 2022 года ижевскому «Механу», сегодня — ИжГТУ имени М.Т. Калашникова, исполнится 70 лет. Официальная история ИМИ-ИжГТУ достаточно хорошо известна: написаны о ней книги и замечательные мемуары, есть в университете документальный архив, большие собрания музейных экспонатов, фотографий и фильмов.

Но 70 лет — это целых 25 567дней! А в каждом из них — великое множество действующих лиц и самых разных событий, из которых и складывалась одна общая судьба, большая жизнь университета. Рассказать обо всех ее героях и обо всем, что было — просто невозможно, но зато можно вспомнить отдельные, известные или всеми забытые, счастливые, удивительные или драматичные истории, в которых, как в капле воды, отразилась вся полноводная река времени*.

Третий ректор

Целая рота преподавателей, сотрудников и студентов послевоенного Ижевского механического института были фронтовиками. Но воевавший ректор у нас один — Василий Александрович Карпунин. (09.12.1919–1975 гг.)

Василий Карпунин, сын крестьянина-красноармейца родился на Белом Севере — в деревне Анциферовской Вожеготского района, там, где сходятся земли архангельские с вологодскими. Но вырос он в Сибири, семейные предания говорят, что Карпунины попали под «раскулачивание».

Семья со временем перебралась на жительство в Томск, и выпускник городской школы Василий Карпунин стал студентом Томского электро-механического института инженеров железнодорожного транспорта — ТЭМИИТ, одного из старейших высших учебных заведений Сибири (ныне Омский университет путей сообщения). Уже во вторую сессию он — отличник и победитель крупных лыжных соревнований... А в сентябре 1941 года четверокурсник Карпунин ушел добровольцем на фронт. Северянина-сибиряка назначили инструктором лыжной и физической подготовки 21 Западно-Сибирского полка в г. Бердске: он готовил лыжников для обороны Москвы... После ускоренных офицерских курсов в Казани, с ноября 1942 года до 1943 года Василий Карпунин командовал лыжным взводом 4-го отдельного лыжного батальона на Центральном фронте. Бойцы этого батальона совершали рейды в тыл врага с целью разведки и корректировки зенитного огня.

«В составе 78 гвардейского стрелкового полка, 3 батальона, в должности командира взвода. При разведке местности и переднего края обороны противник на ст. Песочном в 20 км от ст. Оскол был тяжело ранен...»- написано в его документах. Командир батальона, чувствуя неладное, послал бойцов за пропавшим разведчиком Карпуниным и тем спас ему жизнь.

Знакомые Василия Александровича с трудом припоминают, чтобы Карпунин говорил о войне. Но иногда все-таки говорил: «Что такое лыжники-десантники? Маскхалаты, на лыжи — и вперед .... Десантники — почти штрафные батальоны, их посылали в самое пекло. Я — командир взвода, получаю приказ: „Взять высоту!“. Взять — и все! Взяли. И осталось нас только трое. И на память — Красная Звезда».

Зимой 43-го Карпунин получил назначение в 25-ю гвардейскую Краснознаменную дивизию на должность командира стрелковой роты, потом был откомандирован на курсы офицеров «Выстрел», потом командовал отдельной специальной ротой 186-й стрелковой дивизии на 1-ом Белорусском....

И снова был ранен — осколок снаряда так и остался у него в колене на всю жизнь, от операции боец отказался, потому что медики не гарантировали, что он будет ходить... На этот раз после госпиталя его оставили в тылу, направили старшим инструктором 4 части горвоенкомата, в победном 45-ом, после курсов усовершенствования офицеров при ГУВВО НКО г. Москвы, назначили начальником 4 части Томского райвоенкомата. В августе 1946 года Василий Александрович демобилизовался...

Фронтовиков — бывших студентов восстанавливали в институтах без экзаменов, и 27-летний старший лейтенант Карпунин стал старшекурсником механического факультета Томского «политеха» по специальности «Двигатели внутреннего сгорания», окончив который, в 1948 по распределению направлен в Красноярск для работы на одном из местных заводов, проработал четыре года в должности старшего инженера-конструктора. В сентябре 1952 года способного инженера рекомендовали на учебу в Академию Министерства оборонной промышленности, которую он окончил с отличием. Выпускника оставили в диссерантуре при Академии аспирантом самого В. Г. Грабина, автора ЗиС-3 — лучших дивизионных пушек Второй мировой. Основное направление артиллериста Грабина, что и определило тему будущего ученого Карпунина — усталостная прочность оружейных (артиллерийских) пружин (одна из пушек, с которыми он тогда работал, стоит сейчас перед вторым корпусом ИжГТУ).

В октябре 1955-го по ходатайству Ижевского механического института к. т. н. Василий Карпунин направлен в молодой провинциальный вуз. Механическому институту тогда исполнилось всего три года, шел седьмой учебный семестр со дня основания вуза. Василий Александрович с женой Ольгой Тимофеевной и маленьким сыном Сережей приехали в Ижевск, стали устраиваться на новом месте. Ольга Тимофеевна, по профессии инженер-электрик, — работала начальником лаборатории на заводе «Ижмаш». Василий Александрович начал преподавать в институте, читал курсы «Проектирование машин», «Автоматические машины» для специальности «Основы проектирования аппаратов» и «Проектирование узлов аппаратов».

В Ижевске Карпунин продолжает работать над своей научной темой и в 1958 году становится доцентом кафедры. Из Академии он привез собственную конструкцию уникальной машины — ее назвали «ИМИ-1», испытательный стенд для пружин, имитирующий высокие нагрузки, возникающие в артиллерийских системах при выстреле. Расчеты, полученные с помощью испытаний на ИМИ-1 легли в основу целой научной школы Карпунина. В это время пружинами занимались также в МВТУ им. Баумана — на кафедре сопромата, но это был классический сопромат: исследование всех видов напряжения — изгиб, кручение и т. д., в том числе, в применении к пружинам. А Карпунина интересовали пружины в специальных условиях эксплуатации. Этому были посвящены его научные работы: усталостная прочность пружин и усталость металлов, влияние на их долговечность концентрации напряжений, прочность металлов при программном и случайном нагружениях, вопросы планирования многофакторных испытаний и обеспечение надежности изделий на стадии их проектировании.

Василий Александрович настойчиво создавал базу экспериментальных исследований живучести деталей машин. Под его руководством был спроектирован и изготовлен целый ряд стендов для испытания пружин и образцов, на конструкцию большинства из них получены авторские свидетельства; практические результаты — повышение долговечности пружин для автомата Калашникова. За годы работы в вузе им написано 47 работ и получено 4 авторских свидетельства на изобретения, в 1961 году в Свердловске вышла его совместная с В.П. Остроумовым монография, Карпунин одним из первых ввел в научный оборот понятие — «ресурс работоспособности» деталей, развивал его в своей докторской диссертации.

Ученик Карпунина Леонид Петрович Васильев вспоминает: «Нас, аспирантов Карпунина, было много: Коновалов, Бармин, Михайлов, Исмагилов, Пономарева, Монахов, Полищук, Голев, Добровольский... Между прочим, задачи он ставил максимальные, я бы сказал, порой непосильные. Выбирал проблемы, которые „тянули“ на докторскую, а не кандидатскую диссертацию. Может быть, он делал это сознательно: считал, что у ученого должна быть впереди большая цель...»

Служебная и научная карьера Карпунина складывалась благополучно: в феврале 1961 года он назначается на должность заместителя директора института по научной и учебной работе, а уже в октябре становится проректором по научной работе. С февраля 1964 по февраль 1966 он готовит диссертацию «Усталостная прочность цилиндрических пружин» на соискание степени доктора технических наук, успешно защищается в Свердловске в Уральском политехническом, наконец, В 1972 году становится ректором ИМИ...

Помимо научной деятельности доктор технических наук, профессор, Заслуженный деятель науки и техники УАССР Василий Александрович занимался также и общественной: работал председателем областного правления НТО «Машпром», председателем Октябрьского районного отделения общества «Знание», являлся членом бюро межведомственного совета по координации научных исследований по естественным и общественным наукам при Президиуме Уральского научного центра АН СССР.

Ректорство В. А. Карпунина было недолгим, но третьего «командира» в истории «Механа» запомнили. За то, что поддерживал порядки, заведенные еще Остроумовым, которого искренне уважали. За хлопоты о материальном устройстве института, за то, что приходил в свой кабинет раньше секретаря, и всегда брал тяжелую и неблагодарную работу на себя. За честный труд в науке, за неприятие интриг и чинопочитания, за умение не повышать голос, уважительно разговаривать и с аспирантом, и с доктором наук, за «высокопорядочность» — так о нем говорили многие.

При его личном участии была расширена учебная и научная база вуза и построено два 80-квартирных дома для сотрудников института. Всегда вежливый и «мягкий» Карпунин сумел отстоять эти квартиры для вуза в нелегких «боях» с самим первым секретарем обкома партии В. К. Марисовым.

Судьба Василия Александровича сложилась трагично — потеря единственного сына, авария, тяжкая болезнь. Навещавшие его в больнице друзья говорят, что он все время вспоминал войну: колонны пленных немцев, всплывающие в памяти лица умирающих — своих и чужих...

Солдата, инженера и ученого Василия Александровича Карпунина не стало 1 сентября 1975 года.

На фото: В. А. Карпунин в студенческие и фронтовые годы, а также — в период работы в ИМИ.

*В рубрике использованы материалы печатных и интернет-СМИ, «Живой книги ИжГТУ», архивы технического университета и Управления по связям с общественностью ИжГТУ имени М.Т. Калашникова

Дата: 13.10.2021