Научный полк ИМИ-ИжГТУ: жизнь, в которой была война

В ХIХ веке русские переселенцы с Вятки при дороге, которая проходила по лесу Чутырь-Тыловай, основали деревню с трогательным названием Избушка. Сегодня это Шарканский район Удмуртии, да и деревушки той давно уже нет...

А «Избушка» — потому, что у деревенского ключа недалеко от дороги стояла маленькая избушка, да и поселение не то, чтобы большое — всего 45 хозяйств. Жили небогато, начальная школа появилась только в 50-х годах, но местные всегда держали пчел и лошадей, — во время Великой Отечественной всех 47 и отправили на фронт... Зато свой колхоз назвали с размахом: «Планета»! В этой деревне Избушке, в многодетной семье Сусловых 26 августа 1923 года родился сын Петя.

Парень мечтал стать строителем, уехал в Ижевск, поступил в Ижевский коммунально-строительный техникум. В 1941-м году, после 3 курса, 17-летний студент поехал на практику на Воткинский машзавод. Там и узнал, что началась война.

— Прораб Никитин сразу ушел на фронт, и его обязанности возложили на меня и моего товарища Алексея Перевощикова. Летом и осенью мы строили бараки для эвакуированных, а в ноябре нас перебросили на лесозаготовки. Когда приезжал из леса, я сразу бежал в военкомат: «Отправляйте на фронт». И однажды меня встретили вопросом: «Почему опаздываете? Через два часа эшелон уезжает!». Это было очень неожиданно. (У меня же ничего нет с собой!). К счастью, знакомая женщина доехала до Избушки, ей предстояло уже одной, с четырьмя лошадьми, возвращаться домой и сообщить матери о моей отправке на фронт. Мама поплакала, конечно, — вспоминал Петр Дмитри­евич.

Сначала Петра отправили в Ижевск, учиться в эвакуированное Ленинградское артиллерийское техническое училище — то самое, которое обосновалось в корпусе пединститута: артпарк училища — на Красногеройской, общежитие курсантов — на Зенитной...

15 июня 1942 года он окончил ЛКАТУ в звании техник-лейтенант, и был направлен в Самарканд, в Артакадемию имени Дзержинского на курсы начальников артснабжения, где зачислен на основной курс. Настойчивый лейтенант вновь подал рапорт с просьбой направить на фронт и уже в феврале 1943-го был в 1513-м Истребительном противотанковом артиллерийском полку Зауральского добровольческого танкового корпуса начальником артснабжения. Выгрузились 2 июля на станции Козельск и — сразу в бой.

Попал на Курскую дугу в самый разгар боев. Своими глазами видел великое танковое побоище, когда лоб в лоб танки шли на таран. Не миновала его и фашистская пуля — раздробила кость в плече. Три месяца отлежал в госпитале города Горького и снова — на фронт, снова в бой.

На встречах со школьниками и студентами Петр Дмитриевич иногда вспоминал бой, который длился всего несколько часов. В тихую летнюю ночь совет­ские машины подъезжали к деревне, в которой должен был находиться полк. Но, подкатив поближе, бойцы услышали не­мецкую речь и увидели машины, полные фашистских солдат. «Глуши мотор!» — скомандовал Петр. Медленно и тихо раз­вернувшись, наши машины выехали на другую дорогу. Куда ушел полк? Где немцы? Не окружили ли их колонну?

Они уже подъехали к лесу, когда вдруг раздались очереди. Стреляли по ним из «шмайсеров». Немцы! Их было почти в 15 раз больше. Тогда лейтенант Суслов принял единственно правильное реше­ние: бой. Его не миновать. А в машине — всего три пулемета. Два «максима» успели перенести под деревья, а один так и остался в машине... Вновь и вновь поднимались нем­цы в атаку, но в конце концов, гит­леровцы дрогнули. Они теперь сами пытались вырваться, но пулеметные очереди косили их, враг сдался. 13 винтовок, на штыки которых были наколоты белые платки, поднялись возле леса. На этом поле отряд из 20 бойцов уложил бо­лее 200 немцев, потеряв при этом четверых.

В 2020 году на сайте «Югра литературная» были опубликованы воспоминания врача и литератора из Сургута Людмилы Фоминой-Яблуновской — дочери П.Д.Суслова и записи самого Петра Дмитриевича. Вот еще два фронтовых эпизода из этой рукописи:

— Однажды командир полка подполковник Терехов приказал мне, как начальнику артснабжения, подорвать ПБП, так как наступала лавина немецких танков и наши части отступали. Чтобы подорвать склад боеприпасов, надо иметь тротил, запалы и бикфордов шнур, но этого у нас в полку не было. Пришлось поджечь штабель с ручными и противотанковыми гранатами. Мы с солдатами подожгли штабель и побежали от склада, так как через 15 минут должен быть взрыв. Вдруг едет командир полка и кричит: «Туши склад! Остановили немцев! Отбили!». Рискуя жизнью, мы с начальником мастерской штабель с гранатами растащили и огонь потушили, до взрыва оставалось не более 2 минут. Склад с боеприпасами был сохранён. Этот случай я всегда вспоминаю...

Была поставлена задача обойти немцев с тыла, чтобы захватить важную высоту. Передвигались по ночам. Был очень сильный туман. Пристроились в хвост какой-то колонне. Люди очень устали и клонило ко сну. Колонна, которая шла впереди, остановилась, и мы тоже остановились.

Прошло часа два. Начало рассветать, туман рассеялся. Решили посмотреть: за какой колонной они шли. То, что увидели, было неожиданным. Впереди стояла колонна немецких танков. Все спали. Было 2 варианта: по-тихому развернуться и уйти или вступить в бой. Принято решение снять часовых и взять колонну в плен — получилось!

И были на фронтовом пути Петра Суслова Брянский и 1-й Белорусский фронт, город Брянск, Польша, бои в Померании, взятие Кольберга, форсирование Одера, 16 января 1944-го — брали Варшаву. Сам видел молодой лейтенант лагерь Майданек и орудия пыток на столе коменданта лагеря, который вместе с женой перед завтраком пытал узников, и страшные бараки и сараи, забитые обувью замученных людей.

С 16 апреля в городе Кюстрин на Одере началась для него Берлинская операция. Берлин взяли второго мая. Расписался Петр Суслов из Избушки на Рейхстаге!

После Берлина дивизия Суслова в составе Белорусского фронта наступала на запад и 7 мая вышла к Эльбе, на другом берегу — союзники-американцы. Вечером того же дня пришел срочный приказ — отойти на 30 км к Берлину. Там южнее еще сопротивлялись немцы, а это значит, не сегодня-завтра — им опять в бой... Но в полдень 9-го вдруг в небо взлетели сигнальные ракеты, отовсюду загремели беспорядочная пальба и залпы орудий...

Рассказывает сам Петр Дмитриевич:

— Выполняя приказ командова­ния, я вечером 8 мая уехал под Берлин, где остался наш склад с боеприпасами. Возвратился в полк с колон­ной машин в полдень 9 мая. Еще подумал — неужели немцы прорвались? Хорошо, что 15 машин боеприпасов пригнал! Подъ­езжаем ближе, стрельба про­должается с той же силой, а врага не видно.

Встретил нас мой заместитель лейтенант Б.М.Барковский и докладывает: патроны и ракеты расходуются без приказа, но он со своими людьми сделать ничего не может. Я начал его ругать, а он говорит: война кончилась! Я оцепенел. Смот­рю на своего боевого друга и всех солдат моего подразделе­ния.... Словами это описать нельзя, как мы радовались! Обнимали и целова­ли друг друга, кричали «ура», салютовали.

Иду потом к штабу и вижу: у входа сидит в большом мягком кресле начштаба полка подполковник Б. Дуднин с пистолетом в руке, стреляет вверх, а передним — ящик с патронами. Я докладываю, мол, боеприпасы привез, а он встал, обнял меня и сказал: «Слава нам, слава русскому народу! Война окончена. Мы победили!». А по щекам у него — слезы текут. Отступал он в сорок первом и сорок втором, трижды ранен, четыре боевых ордена, не раз вызывал огонь на себя...

Когда мы успокоились, сели рядом. Вспоминали, все, что вспомнилось... Майданек — лагерь смерти под Люблином, где синяя капуста вокруг лагеря растет, потому что землю там пеплом сожженных трупов удобряли. Вспомнили бои в пригородах Варшавы, оборону на Висле, как мы прошли по всей Польше, как в Кольберге охраняли берег и порт от немецких кораблей...

Вспомнили, что ког­да подходили к границе Германии увидели большой транспарант, который вывесили солдаты передовых частей: «Вот она, проклятая Германия!». И каждый читал и — не верилось... Как переправлялись через Одер и брали Берлин...

...Вспомнили и 5 мая — день гибели нашего командира полка подполковника Раскова. Около города Ратенова пе­редовые подразделения нашей дивизии форсировали канал, а на западном берегу — стояли немцы, уже трижды нас атаковали. А у нас на занятом плацдарме — до батальона пехоты и две артбатареи наше­го полка. Расков решил возглавить оборону на плацдарме, начштаба и офицеры его отговаривали, но он не послушал: «Так надо, так меньше будет крови», — и переправился на лодке на плацдарм. Наши приободрились, увидев, что с ними командир артполка, в то же время под огнем на другой берег на подручных средствах переправлялись новые подразделения пехоты и артиллерии, сразу вступали в бой. К вечеру переправился весь полк и почти вся пехота дивизии. Плацдарм расширился, мы начали теснить противника. А подполковник Расков, возглавляя атаку, геройски погиб. Два дня до Победы не дожил! Вечером в тот день мы дали салют холостыми выстрелами из всех 32 полковых орудий.

Еще в апреле 1944-го П.Д.Суслов стал начальником артвооружения 6-го артиллерийского полка и служил на этом посту до 1947 года. Награжден двумя Орденами Отечественной войны I степени, медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За взятие Берлина», «За боевые заслуги»; орденами Польской Народной Республики : «Крест валечных», «Серебряный крест» и медали «За освобождение Варшавы», «За победу и свободу», «За Одер и Ниссу».

В августе 1948-го Петр Суслов женился на Нине Никулиной из соседней деревни Софроново, выпускнице Ижевского медучилища и вернулся в часть с женой — прожили они в мире и согласии 59 лет!

В 1951-1952 гг. П.Д.Суслов учился в Пензенской высшей офицерской школе на отделении начальников артвооружения, до 1959 года — служил в Советской армии, вышел в отставку в звании полковника техслужбы.

И более 30 лет с 1959 до 1990 года Петр Дмитриевич преподавал на военной кафедре Ижевского механического института: на должностях преподавателя, старшего преподавателя, начальника цикла спецподготовки, с 1976-го- завлабораторией военной кафедры. Был начальником спортивно- технического клуба, начштаба ГО, руководил строительством загородной базы (испытательной станции Машиностроительного факультета), был секретарем партбюро М-факультета и управления института.

Петр Дмитриевич также руководил коллективом военных охотников Ижевского механического института. Увлеченны­х охотой в ИМИ хватало — от лаборантов до ректоров института. Кстати, Петру Дмитриевичу довелось охотиться и с самим маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым! Это было в 1952 году, ког­да маршал командовал Уральским военным округом, а Сус­лов служил начальником артиллерийского вооруженного пол­ка.

На пенсии Петр Дмитриевич накупил пчел и завел пасеку на Сарапульском тракте, — благо, научили в родной деревне в детстве, охотничал...

Его последнее интервью для вузовской газеты «Механик» заканчивалось так: «... Сейчас выросло новое поко­ление советских людей, не зна­ющее горя и страданий, жизне­радостное, счастливое. Как это хорошо!»

 

Использованы материалы открытых источников, архивы вуза, УСО ИжГТУ, Историко-патриотического центра ИжГТУ, сайта «Югра литературная»

Дата: 03.04.2025
Полезная информация